Ложа «Моцарт» N 85 Тель-Авив
"Удивительна связь между этикой и эстетикой. Одно без другого теряет свою природу и жизненность. Номинально можно назвать эстетическое чувство формой, а этическое — содержанием человека. Мало того, что вместе они наполняют друг друга смыслом, этот симбиоз становится основой личности. Этическое и эстетическое являются частями одной оценочной системы, системы координат, где они становятся абсциссой и ординатой. Где-то на пересечении этического и эстетического формируется тот камертон, который выполняет функцию начала отсчета. Эстетическое чувство, как и этическое, вне подобной связи лишается всякого смысла, перестает быть мерой". (подправленная цитата из неведомого интернет-философа).
Связь между этикой и эстетикой можно трактовать однозначно, как это делалось в древности или неоднозначно, как это делается в эстетическом сознании современности.
Однозначная связь:
— Эстетика фашизма в фильме "17 мгновений весны" (цитата из статьи израильсокй журналистки Майи Каганской: "Любуясь красотой нацистских мундиров и принимая эстетитку фашизма вообще, человек вольно или невольно признаёт его этические ценности").
Неоднозначная связь:
— Внешний образ "плохого" и "хорошего" в литературе, театре и кинематографе (Пример- уродство, соседствующее с благородной душой – "Сирано де Бержерак").
Философские истоки однозначной трактовки связи между этикой и эстетикой:
1. Пифагорийская школа
В этой части я основываюсь на источниках из Интернета, а так же на главе "Жизнь и философия Пифагора" из масонской и эзотерической энциклопедии Мэнли Хола.
Пифагорейцы считали, что необходимым условием для достижения мировой гармонии являлось единство этического и эстетического начал в душе человека, выражаемого в гармонии души и тела. Но главный символ этого единства — выражение всего сущего через число.
Достаточность и необходимость числа для выражения всего сущего определила в пифагорийстве принцип умеренности, скромности и спокойного переживания прекрасного. Всё подчинено великому музыкальному ритму вселенной. У всего на свете своё место, всему установлен идеальный порядок, который нужно понять и выразить через число. Наивысшим выражением чисельных зависимостей пространства является симметрия геометрических форм. В пифагорийской школе выделяли пять симметричных геометрических тел: тетраэдр – пирмида составленная из четырёх равносторонних треугольников; куб; октаэдр– восьмигранник из равносторонних треугольников; икосаэдр – двацатигранник их правильных треугольников, образующих четыре правильтых пятиганника и додекаэдр – фигура из двенадцати правильных пятиугольников. В совершенстве своём (если увеличивать количество граней до бесконечности) всё приходило к шару – идеальной форме бытия. Треугольник, однако, составлял основу всех построений ибо из трёх частей по Пифагору состоит всё сущее.
Вслушиваясь в музыку вселенной, починяясь её гармонии, а значит сообразуясь с эстетикой внешнего мира, человек формирует, воспитывает, отшлифовыет до идеала свои мысли и поведение. Этот принцип молчаливой вдумчивости виден в основах построения пифагорийского братства. Пифагорейский аскетизм для новичка сводился, прежде всего, к обету молчания. “Первое упражнение мудреца, — свидетельствует Апулей, — состояло у Пифагора в том, чтобы до конца смирить свой язык и слова, те самые слова, что поэты называют летучими, заключить, ощипав перья, за белой стеною зубов. Иначе говоря, вот к чему сводились начатки мудрости: научиться размышлять, разучиться болтать”.
Масонство считает школу важнейшим Пифагора промежуточным этапом в передаче вековой эстафеты мудрости и морали от египетских, вавилонских и зораострических мистерий до строителей Соломонова храма, тамплиеров, розенкрейцеров и алхимиков и ранних масонских лож Шотландии и Англии. Вот почему так важно знать и соблюдать её главные принципы.
2. Конфуцианство
В этой части я основываюсь на выдержках из книги американского философа Робета Эно "Конфуцианское сотворение небесного":
<v:formulas></v:formulas>
Интересно, что Конфуций — 551-479 до.н.э.- был современником Пифагора – 580 – 500 до н.э. (по другим источникам: 572 – 490). Одним из практически ориентированных направлений конфуцианства, относящееся к эпохе северной династии Zhou(1045- 221 до н.э.) был так называемый европейскими философами "Руизм". Слова "Ру тао", означающие "Путь Конфуция" отождествлялись не только с образом мышления и жизни Конфуция, но также и с группой людей, относящихся к высшим сословиям китайского общества того времени. Люди, живущие по правилам Ру, были элитой, интеллигенцией, "комильфо". Одним из путей руизма было проповедовало этики человеческих отношений посредством ритуала, музыки и специальной гимнастики. Этические нормы не объяснялись, а выражались посредством ритуального поведения, сообразованного с музыкальным ритмом и особым образом построенных искуссных и искусственных движений.
Завершая этот краткий обзор, посвящённый едиству этического и эстетического, представляется важным отметить одно общее положение: Эстетика ритуала не объяснет его этику, а лишь делает её более привлекательной и удобной для восприятия и запоминания. Запомнив символ, мы запоминаем поведенческую норму, ассоциированную с этим символом.
Масонство – древний орден, основанный на ритуале. Именно ритуал, где этическое и эстетическое не может быть разделено в принципе, обязывает внимательно изучить и понять корни этого единства. В практическом же плане единство этического и эстетического должно выражаться, как минимум в следующем:
1) Все братья едины, сходятся на работу для общих целей, должны отличать себя от профанов по внешнему виду и отличать друг-друга согласно иерархии. Поэтому форма масонской одежды и регалии, которые они обязаны носить, должны быть безукоризнены и точно соответствовать предписаниям.
2) В каждом движении и жесте масона в храме во время работы символически заложено глубокое этическое содержание. Не может быть небрежности и необязательности в поведении масона во время работы.
